Дальше будут драконы

Повесть

Больше всего, разговаривая с самим собой, Бес любил сравнивать себя нынешнего с собой прошлым. Так и сейчас, стильный до тошноты, вваливаясь в почти собственную студию звукозаписи, он вспоминал себя нищим прыщавым юношей с жирными волосами. Вот он идет по родному Новосибирску, прижимая к голубой болоньевой куртке первую в своей жизни гитару…И никто не замечает его радости.
А сейчас Бесу хотелось каким-то образом проскочить мимо вечно озабоченных подчиненных и уединиться в звуконепроницаемом кабинете. Там он собирался  прокрутить в голове воспоминание о своей первой записи на полулегальной любительской студии. Сейчас, напиши он хоть самую слабую в мире песню, на такой аппаратуре из нее сделали бы хит и крутили по всем станциям и каналам. Бес расположился в кожаном кресле и велел секретарше никого не пускать.
Приятное время провождение прервал телефон, на дисплее которого высветился номер Старого Хозяина. Бес тихо ненавидел своего шефа, потому что шеф не оставлял его в покое и заставлял работать. В его кудлатой голове постоянно рождались новые идеи, которые он не мог внятно сформулировать для своих подчиненных, но требовал немедленного претворения в жизнь. Старый хозяин был очень крут, ему все было можно – материться, пить водку с утра и везде ходить оборванным, что больше всего раздражало Беса. Большие деньги не изменили стиль Старого хозяина. Он носил вытянутые черные майки, которые, наверняка, купил у фарцовщиков, учась еще в школе. Джинсы его были того же происхождения, лицо его было всегда красным и опухшим, а волосы длинными и бесцветными.
Сейчас старый хозяин требовал немедленно Беса в свой офис.


Клава пела в музыкальном училище и подавала большие надежды, когда ее маму разбил инсульт. Правильно поступила Клава или нет, но она бросила учебу и пошла зарабатывать хоть какие-то деньги на врачей и лекарства. Клава стала петь везде, где что-то платили. В клубах платили мало и обычно предлагали перейти на другое поприще – показывать стриптиз. Клава была девушка гордая и собиралась стать известной певицей. Тем не менее мама, как только научилась говорить, сообщила своей дочери, что ее ночное пение в клубах на самом деле называется проституция и она, мама, все про свою дочь знает. Интуитивно. Через год мамина способность ходить восстановилась, чего нельзя было сказать об их отношениях с Клавой. Однажды, после особенно бурного скандала, мама хлопнула дверью и уехала в Нальчик к сестре. Там они открыли ЧП  и стали торговать китайскими трусами на рынке.
Клава осталась одна в большой квартире, свободная от мамы и учебы. Она была счастлива, хотя хотела большего.
С Мишей они познакомились после того, как она прочитала на его визитке слово «продюсер». Миша отвел Клаву в большой подвал, превращенный в неплохую студию звукозаписи. Там был диван, на который рассчитывал Миша, и масса микрофонов, таких привлекательных для Клавы. Потому что Клава мечтала записать свой альбом. На утро они проснулись лучшими друзьями.
С альбомом получилось все подозрительно просто, но Клава не была подозрительной. Миша зазвал в студию разных людей, называвших себя музыкантами, и в течении года они жили в подвале, получая неимоверное удовольствие от музыки и друг от друга. Все кончилось, когда пришли цыгане.
Особо крупный цыган долго бил ногами Мишу, а потом объяснил Клаве, что счетчик пошел. Насколько Клава могла разобраться в бандитском новоязе, Миша использовал студию, принадлежащую какому-то очень крутому человеку по имени Джамбул, и теперь она, Клава, должна заплатить за запись альбома.


В тот же день Клава собрала рюкзак  и уехала в Москву показывать стриптиз. Единственное, что осталось у нее от прошлой жизни, был диск с записью ее альбома.

Офис Старого хозяина напоминал смесь космического корабля из рассказов Шекли с дворцовым интерьером времен Екатерины Второй. Разглядывая это великолепие, Бес начинал понимать, что раскручивая бездарные девченочьи поп-группы, Старый хозяин вовсе не переступает через себя. Он вполне органичен со своими протеже, сколько бы не изображал рокенрольщика.
Старый хозяин восседал за прозрачным столом, уставленном гильотинками для сигар и прочей фигней. В углу, щурясь и озираясь, ютился секретарь Старого хозяина, Вася. Старый хозяин велел Васе плеснуть коньяку для Беса и, хрипя, кашляя и отплевываясь, вывалил поток идей и информации шокирующего содержания. Бес решил сделать вид, что не понял. Старый хозяин мигнул Васе, и тот перевел вышесказанное на русский язык. Бесу давно хотелось набить Васе морду, и теперь он сделал это с нескрываемым удовольствием. Бесу предлагалось втянуться в авантюру гораздо более отвратительную, чем обычно. Старый хозяин велел Васе пойти вымыть сопли, и когда тот ушел, неожиданно четко и ясно произнес обещание убить Беса, если тот откажется работать по нужному сценарию. Бес кивнул, вышел в заснеженную Москву и поехал надираться в кабак.
Это место было дорогим, модным и нарочито злачным. Бес почти закончил бутылку коньяка, когда от мрачных дум его отвлекла очень молодая тощая стриптизерша. Отличалась она не только столько фигурой, сколько необычным выражением лица. Впрочем, стриптизерш Бес за людей не считал. Обычно он снимал только красивых и богатых чьих-нибудь жен. Это давало ему повод вспомнить свои сексуальные неудачи в далеком прошлом. Вспомнить белобрысых одноклассниц и старшеклассниц, которые противно смеялись, если он хотел пригласить их на дискотеке. Ему очень хотелось встретить сейчас какого-нибудь одноклассника и показать ему, кем он стал. Наверное, его даже не сразу узнают. Тунисский загар, прическа от известного стилиста, а одежду он теперь покупает только в Испании. Вот такой у него каприз.
Заканчивая стандартные ужимки вокруг шеста, стриптизерша смотрела только на Беса и всячески пыталась привлечь его внимание. Бес не сомневался, что после номера она с нему подойдет. И она подошла, правда уже одевшись. И именно то, как она была одета и вывело Беса из ступора. Он хохотал так, как никогда в своей новой жизни. Никто в зале не обратил внимания на его смех – многие здесь глотали колеса, вызывающие самые разные психические реакции. Но Бес не употреблял наркотики. А рассмешила его вытянутая черная майка, времен хиппи, линялые джинсы, стоившие когда-то десять зарплат библиотекаря и в беспорядке распущенные лохмы. Эта девушка с лицом и фигурой модели была одета в точности как Старый хозяин, имевший внешние данные бомжа.
Стриптизерша села за столик к Бесу и спокойно подождала, пока тот перестанет хохотать. Бес взял себя в руки и молча уставился на нее.

Бес сделал вид, будто ничего не слышал и спросил:
Клава ответила, что она особенная девушка и может ставить свои условия. На это Бес ехидно поинтересовался, является ли первым условием сохранение девственности. Клава ответила заранее заготовленной фразой – ради своей музыки она пойдет на все. Бес еще раз прокрутил в мозгу разговор со Старым хозяином и сказал, как отрезал

На утро, а скорее ближе к полудню, Клава даже удивилась, когда Илья Ефимович и вправду предложил поставить ее драгоценный диск. У нее замерло сердце, когда самый навороченный из навороченных музыкальный центр поглотил ее сокровище. Слушали молча. Бесу не то что бы понравилось  творение стриптизерши, он вообще скептически  относился к женскому року. Но с объективной точки зрения, музыка была вполне ничего, а тексты даже оригинальны. Записано все было криво и косо, в Москве сейчас никто так не пишет. При других обстоятельствах, Бес пообещал бы что-нибудь этой девице и бросил бы ее через пару ночей. Но, как ни крути, стриптизерша здорово подходила для бредового замысла Старого хозяина. Сначала Бес дал себе волю, откинулся на холщевом диване стоимостью, как хороший корейский джип, и погрузился в воспоминания. Клава, не выдержав напряжения, потащилась курить на кухню, хотя сам Илья Ефимович курил во всех своих комнатах, и даже сломала одну тонкую коричневую сигарету. Бес вспомнил себя уже не прыщавым, но ободранным и обросшим юношей, приволокшим свою кассету продюсеру заштатного телеканала. Представил себя нервно курящим в предбаннике студии, когда самодовольный жлоб произносит приговор – время у нас стоит дорого, но за двести баксов мы можем начать ротацию. На этом Бес решил прервать воспоминания и позвал Клаву.

Старому хозяину Клава понравилась. Он по жизни чувствовал себя Пигмалионом, поэтому ее смешной прикид вызвал у него приступ энтузиазма, а скромное поведение и наличие музыкальной подготовки вконец развеселили. Отплевываясь и кряхтя, он постукивал заскорузлыми пальцами по лакированной поверхности стола, и Клава была счастлива. Еще его порадовало полное отсутствие у Клавы родных и близких, но об этом он промолчал. С дебютным альбомом решили не заморачиваться – переписать имеющийся. Из Копенгагена Бес выписал модернового танцора,  сбежавшего из Большого театра. Набрали балет, привлекли крутых музыкантов. Начало чьей-нибудь раскрутки всегда доставляло Бесу удовольствие. А потом, когда безнадежно заканчивался хилый потенциал исполнителя, его начинало тошнить и тянуло напиться.

Идея перейти с приевшейся слащавой попсы на подобие рок -н-рола должна была разнообразить ситуацию на студии. И теперь Бес чувствовал прилив загадочной творческой энергии. Ему даже хотелось написать песню. Однажды он даже не поехал по кабакам и просидел весь вечер дома с гитарой и блокнотом. Правда утром, прочитав текст с протрезвевшей головой, он даже не стал вспоминать мелодию.
Танцор из Копенгагена оказался кривоногим и сутулым. «Крутые музыканты» давно забыли нотную грамоту. Артисты балета были вечно заняты на гастролях. Зато Клава готова была пахать на ниве шоу-бизнеса с полной отдачей. Во-первых, она никогда не капризничала и не обижалась ни на Беса, ни на Старого хозяина. Во- вторых, она никогда не опаздывала. А еще она не пила алкоголь и красила волосы только в разрешенные Бесом цвета.
Старый хозяин велел всем участникам проекта держать все в тайне. Особенно секретным был тот факт, что так называемые участники проекта первый месяц работы просто шатались по студии, щипая за задницы все, что двигалось. На второй месяц начались ленивые репетиции и неторопливая запись. Все равно, как бы Клава не спела, над ее вокалом поработает умный компьютер. А если балет не сумеет двигаться синхронно, ему поможет умелый монтаж.
Бес так и сказал – «Все, что наснимите, режьте через каждые две секунды».
А Старый хозяин сказал – «Не дай Бог, кто-то из конкурентов проснется и зашевелится.»
Предыдущие протеже старого хозяина - и певица Маша-ша, и группа «Мышки», были отправлены в неоплачиваемый отпуск. Им оставалось только ходить в сауну с верными спонсорами и плакаться им там в виртуальную жилетку.  Когда записали сингл и сняли клип, Старый хозяин решил, что теперь время. Он купил разворот в популярной газете «Правда трудящихся», и разместил там гениально состряпанное интервью Клавы с ее фанатами. Из этой газетной утки следовало, что Клава уже лет пять, как безумно популярна в нашей огромной стране. И пусть ее не крутят по ТВ, зато ее пиратский альбом есть в каждом доме. Следующим этапом о Клаве начали упоминать в музыкальных новостях, пока еще не показывая ее саму. Решающим моментом стало интервью Беса в прямом эфире сразу нескольких радиостанций. Доказательством того, что курс был выбран верно, стали звонки многочисленных радиослушателей, которые умудрялись спрашивать о творческих планах Клавы. На следующий день сингл пошел раскручиваться на всех радиостанциях. Бес придумал не только внешность, но и внутренний мир Клавы – веселая и душевная, она должна во сем быть близка к народу во всех его прослойках. Красивая и в меру скандальная – готовая звезда мировой величины. Пусть у Клавы не хватало ни образования, ни интеллекта – Бес отрепетировал с ней ответы на любой вопрос журналиста. Он знал, что журналисты прочно завязли в штампах. Профессиональная , безошибочно рассчитанная ротация первым делом ударила по конкурентам Старого хозяина. Сам директор студии «ВИП-рекордс» унизился до истеричных звонков Старому хозяину и кричал в трубку глупые угрозы. Особенно его задел тот факт, что у Клавы была записана только одна песня, а вся страна уже стояла на ушах. Конечно, первые места в хит-парадах стоили немало денег, но оставалась на них Клава уже по -честному.  Появление Клавы на голубом экране планировалось в самой главной новогодней программе на первом канале. Место для ее навороченного видео забронировали между поп -звездами пятнадцатилетней выдержки, чтобы подтвердить прочное и заслуженное положение  новой звезды на поп -небосклоне Родины.

После общения с накачанным цыганом, а особенно с его подбитыми железом «казаками», Миша долго лежал в больнице. Челюсть ему хитроумно присобачили железными скобами, и мама, приехавшая из Новосибирска, поила его йогуртом из трубочки, которая помещалась как раз в щели между оставшимися зубами. Врачи долго не снимали скобы, и у мамы было достаточно времени, чтобы попытаться научить Мишу правильной жизни. Она рассказывала ему, как хорошо устроились его братья. Они не поехали в Ленинград за синей птицей, а неплохо зарабатывают в родном городе. Внуков теперь у нее целых пять. Только на ней все и держится. Братья, конечно, помогут Мише на первых порах. Работу подходящую ему найдут. В авторемонтной мастерской , например. Вот Вова работает в такой мастерской, уже даже стиральную машину купил. А вот Миша всегда таким был, всегда в истории попадал. 
Челюсть, наконец, встала на место, мама уехала к внукам, Миша вышел и больницы с полным ощущением, что жизнь кончилась. Повеситься или поехать к братьям – эти две вещи были равноценными для его творческой натуры. Лежа долгими ночами в больничной палате и думая о судьбе России, он пришел к выводу, что в безумной стране выгорают только самые абсурдные проекты.
Поэтому, прямиком из палаты, Миша потащился к тому самому Джамбулу, полузверю - получеловеку, и попросил прощения. Джамбул выдавил безобразную улыбку и  на ломаном русском произнес что-то типа -  все бы так делали, никого бы не пришлось мочить. Джамбул поставил Мишу монтажером рекламных роликов в дружественной ему структуре. Миша вступил на службу и окончательно ушел в себя. Главным пунктом его тихого помешательства была Клава Зубринская, с которой они так плохо расстались. Ему виделась его прекрасная Клава, отрабатывающая долг за альбом, показывая стриптиз в вонючем баре на краю города. Представлялись потные безобразные лица местных бандюков, которые щупают и унижают его возлюбленную. Далее эти видения развивались в страшную картину группового изнасилования, но Миша прерывал поток фантазий. Он начинал вспоминать лучшие дни своей жизни, то есть  как они с Клавой записывали чудесный альбом «Драконы». Он случайно услышал в литературной передаче по радио, что когда средневековые мореплаватели заплывали слишком далеко, они оставляли запись  в бортовом журнале – приплыли на край земли, дальше будут драконы. Миша сочинил песню про любовь, такую всепоглощающую, что дальше плыть некуда. А потом они всю ночь спорили на Клавиной кухне, потому что Клава считала текст песни пошлым, а Миша гордился этим текстом. Далее в воспоминаниях следовала не придуманная эротическая сцена, воспроизведением которой в собственном мозгу Миша мог заниматься даже в процессе самого срочного монтажа. Причем без ущерба для работы.
Наверное, такая жизнь рано или поздно закончилась бы психушкой, но процессу помешательства помешал коллектив. Однажды вечером Мишины сослуживцы, такие посторонние  друг другу, спонтанно отпраздновали удачную сдачу заказа, дико напились и страшно подружились. Коллектив минус Миша принялся регулярно ездить на шашлыки, в сауну и в гости друг к другу, когда заканчивались деньги на шашлыки и сауну. Приближался Новый год, и коллектив озаботился организацией праздника. Коллективу давно хотелось поглотить в себя одинокого заторможенного Мишу, заставить его смеяться в месте с коллективом, отдыхать и сплетничать вместе. Новый год – лучший повод заставить человека сесть за общий стол. 
Миша покорно сдал деньги на водку  и записал адрес явочной квартиры. Он дорожил своей работой, которая давала ему деньги на пропитание и время для ухода в себя. В десять вечера, в последний день декабря, он уже сидел перед тарелкой со снедью, противоречащей всем законам раздельного питания, и вспоминал момент записи альбома «Драконы», когда в подвале-студии вырубили свет и они с Клавой в темноте пили пиво. Толстая блондинка- бухгалтер часто задевала Мишу левой грудью и с каждой рюмкой задавала ему все больше вопросов. Именно она и указала ему на экран телевизора, когда там появилась сверкающая богиня на фоне компьютерной графики. Миша успел сообщить бухгалтеру, что уже год, как он ни разу не включал телевизор. После этих слов он вскочил со стула, своротив тарелку и рюмку на бухгалтера.
Клава Зубринская в своей новой ипостаси исполняла тех самых Мишиных драконов, идеально сыгранных и записанных. Компьютерные декорации изображали космический пейзаж. Еще в клипе мелькали кадры, снятые в колонии для малолетних, бедуины на верблюдах, китаец, рисующий драконов на шелке. А ,может, это был японец?
На следующий день Миша попросил отпуск и поехал в Москву искать Клаву.
Тусоваться в Москве ему пришлось до конца отпуска. Жил он где попало, поскольку заметно растерял друзей и знакомых после истории с Джамбулом. Направо и налево он утыкался в Клавины плакаты, а когда ему удавалось посмотреть телевизор или послушать радио он сразу становился свидетелем взлета Клавы на вершины всех хит-парадов. Новый Клавин имидж ему не казался пошлым или притянутым за уши – она продолжала быть идеалом. Мишу приютили в отвратительном общежитии, идущем под снос. В комнате не было окон и телефона, Миша без конца бегал звонить с вахты. Маленький и худой, он вызывал прилив жалости у вахтерш, и они разрешали звонить сколько угодно. Миша поставил на уши всех друзей и знакомых, близких и дальних, и даже просто первых встречных. Он уже знал, где находится студия Клавы, знал адрес продюсерского центра – но туда не пускали простых смертных. Ночами, когда во всем доме вырубали свет, Миша представлял себе встречу с Клавой. Он будет на коленях умолять ее о прощении, он готов носить за ней аппаратуру на гастролях, лишь бы быть недалеко от нее. Правда, ему хватило ума никому не рассказывать о своих сумасшедших чувствах. Упрашивая знакомых помочь попасть на знаменитую студию звукозаписи, он из последних сил умалчивал, зачем это ему нужно. Однажды бывший друг, устроившийся перкуссионистом в довольно известную группу, сказал ему так:
-Чувак, ты меня достал. Ты мне теперь денег должен. Записывай – завтра в 12. Не опаздывай. Они уделят тебе пять минут.
Мише захотелось убить бывшего друга, который столько  раз занимал у него деньги на метро и сигареты, и спасался  от голодной смерти Мишиными макаронами с кетчупом. Переварив унижение, Миша возрадовался жизни и пребывал в эйфории вплоть до заветных 12 часов. С чего он взял, что в студии его будет ждать Клава, он сам не знал.

Без пяти 12 утра Миша чувствовал себя бараном, уставившись на литые ворота Продюсерского центра. Выглядело все так, будто за мощным забором строят атомные подводные лодки. Миша прошел через несколько постов охраны, где его тельце унизительно ощупали двухметровые амбалы.
Офис поражал космической роскошью. Отвратительно вертлявый секретарь сопроводил Мишу от лифта к двери кабинета, за которым он мечтал увидеть свою Клаву. Через мгновение Миша почувствовал себя идиотом.
За прозрачным столом пили коньяк два монстра шоу-бизнеса, старый и молодой. Миша видел их по телевизору, и слышал о них от московских знакомых. Старого звали Марат Мемулюков, в советское время он играл в одиозной команде «Русичи» на басу. И вот уже лет десять, как он раскрутился в знаменитого продюсера, и все его величают Старый Хозяин. Молодого звали Илья Бес, он хоть и взялся невесть откуда, но тоже был крут. Оба монстра в упор смотрели на Мишу и зловеще хлебали из хрустальных бокалов. Миша обладал странной привычкой – попадая в неприятные ситуации, борясь с паникой, он начинал мысленно  повторять старые анекдоты в тему. И тогда, если его и били, то - по спокойному и уверенному лицу. «Развесил мужик объявления – куплю квартиру у хозяина. Вечером звонок: Я – Хозяин. А ты, вообще, кто такой?»
Но бить Мишу никто не стал. Старый Хозяин захрипел, отплевываясь и сморкаясь, дружелюбное приветствие. Илья Бес указал Мише на стул, вальяжно раскинулся на диване и медленно проговорил:

 На следующий день Миша переехал из вонючего общежития в снятую для него хорошую квартиру. В течении первых дней работы он так и не видел Клаву, но его и так радовало предчувствие скорой встречи. Старый хозяин велел ему сидеть в офисе перед Макентошем с десяти до восьми и выдавать на диске не менее трех потенциальных хитов в день. В помощники Миша получил человека по имени Муса. Муса был негром и компьютерным гением. Забавно ругаясь матом, Муса быстро научил Мишу сочинять музыку без помощи гитары или пианино. Миша вспоминал мелодию, сочиненную года два назад, и превращал ее в реггей, или в латинос. Когда мелодии кончились, Миша с удивлением обнаружил, что компьютер пишет хиты и без мишиной помощи. В обществе умной машины  Миша забывал о сне, еде и питье. Обо всем, кроме Клавы. Наконец, Мишу вызвали к Старому хозяину.
Старый хозяин страшно улыбался и чесал пузо в майке. Секретарь Вася аккуратно налил Мише коньяк из сувенирной бутылки в виде подводной лодки. Это был хороший знак. Вася криво осклабился и вручил Мише контракт за подписью Старого хозяина.

На этом Миша трусливо сбежал, сжимая в трясущихся руках контракт в папке с золотыми уголками.
Бес узнал в Мише своего одноклассника только через месяц. Это случилось в тот день, когда Мишу представили коллективу. Бес собрал всех работников продюсерского центра и попытался все обставить профессионально и торжественно. Как в крутых европейских корпорациях. Сам Старый хозяин во всеуслышание произнес имя, отчество, фамилию, а так же год и место рождения. И тут Бес все понял. И вспомнил, как Миша, несмотря на свой маленький рост, строил весь класс, а его братья – всю школу. И вдруг, такая вежливая и спокойная до того момента Клава при всех устроила Мише скандал и кричала – зачем в Москву приперся, козел, убирался бы в свой Новосибирск. Она рыдала в голос, как будто хотела выплеснуть весь стресс, накопившийся за эти месяцы. Хотя сама до этого подтвердила Старому хозяину, что Миша – автор ее песен, и прекрасно знала, что его пригласили работать. Миша только застыл в шоковом состоянии посреди офиса, как Бес затолкал его к себе в кабинет и царственным тоном сказал :

И назначил стрелку в полночь в страшно дорогом ночном клубе. Миша, будучи запуганным донельзя, подумал, уж не гей ли этот Илья Ефимович. В клуб Миша явился минута в минуту, но Беса ждал еще часа два. За это время он, как ни странно, познакомился с девушкой. Всепоглощающая любовь к Клаве давно перешла за рамки физического влечения, и он уже начал смотреть на других женщин. Поэтому, когда приехал Бес, он обнаружил Мишу в обществе симпатичной носатой брюнетки. Брюнетка была очень дорого прикинута, поэтому Бес несколько минут терпел ее общество. Пока она не удалилась со своей компанией, оставив Мише блестящую визитку. Тогда Бес и сообщил Мише, что он, Бес, на самом деле - его забитый одноклассник, а теперь вот он Миша должен быть благодарен ему за все. Кем бы был Миша без него, Беса? Он, Миша, хоть понимает?
Миша сделал вид, будто не узнал с первого взгляда в Бесе одноклассника и попытался изобразить радостное удивление. Миша давно подозревал, что Бес является алкоголиком, и теперь с ужасом воспринимал агрессивного пьяного начальника. Да будь он хоть сто раз его одноклассником, какое это имеет значение? Миша давно привык быть неудачником, даже сейчас, когда «Правда трудящихся» собирается напечатать его интервью на целый разворот, он не чувствовал себя лучше. Тем более, Миша не скрывал свою уверенность в близком апокалипсисе. Какие, к черту, одноклассники, если мир подходит к концу? Но Бес был счастлив – теперь он нашел, кому рассказывать про свой путь к успеху.

Смысл рассказа был в том, что к концу десятого класса, будучи абсолютным изгоем в школе и в районе вообще, Илья Бестемьянов только и делал, что терпел побои и издевательства. Мало того, что он отставал в развитии от своих сверстников, так он еще был прыщавым и косолапым. Однажды, оплеванный с ног до головы, он ушел с уроков, чтобы прийти  домой и, пока не вернулись с работы родители, прыгнуть с девятого этажа. Но дома его ждали – не мама, не папа, а сумасшедшая двоюродная тетя Маша. Тетя отчистила его куртку от жеваной бумаги, и они поехали на трамвае к колдуну. Колдун жил в обыкновенной хрущобе, но обстановка в его квартире была максимально приближена к внутреннему убранству юрты. Колдун, смуглый косоглазый человечек, лежал на полу под вонючей шкурой животного, неизвестного Бесу. Не шевелясь и почти не двигая губами, колдун сообщил гостям, что они опоздали, потому что он отходит в иной мир и больше никого не принимает. Но тетя неожиданно бухнулась на колени и долго причитала, просила и умоляла. Бес тупо стоял в углу, думая о своем. Наконец, колдун приподнялся с пола и констатировал:


Колдун повалился обратно на грязные покрывала и зашептал молитвы.
В тот день Бес так ничего и не понял. Туман, застилавший его сознание, бесследно исчез наутро. Для начала, слезая с кровати, он увидел свои ступни ног, больше не косолапые, и почувствовал доселе неизведанную радость. С этого момента Бес пересмотрел всю свою жизнь и написал в блокноте красивыми буквами план на годы вперед. Тогда как его одноклассники плыли по течению в ближайший техникум, Илья поставил себе задачу стать круче их всех, вместе взятых. Однажды, закончив одиннадцатый класс, он взвалил на тощие плечи гитарку в брезентовом чехле и отправился покорять Москву. Москва не покорялась. Илья работал дворником, грузчиком, мало ел, спал где придется. Однажды, в полуподвальной дворницкой, он посмотрел в битое засаленной зеркало и назвал себя Бес. Потом ему даже пришло в голову изменить свою простую фамилию Петров на Бестемьянов, что он незамедлительно и сделал. Свою виртуальную группу он назвал «Бесы». Пытался играть в подземных переходах, но его били конкуренты, а когда не били – он простужался от сквозняков. Бес носился по клубам со своей аудиокассетой с песенками под гитару, но все было бесполезно. Однажды до него дошло, что так его заберут в армию. Он не стал утруждать себя попытками поступить в университет. Илья легко сдал экзамены в текстильный институт  и, как запланировал,  оказался единственным парнем на курсе. Девчоночье внимание компенсировало скуку конструирования и моделирования  – Бес ожил и повеселел. Он начал уверенно чувствовать себя в любых тусовках, часто менял подружек, и завел полезных друзей. Бес шил кожаные куртки гораздо хуже своих однокурсниц, но заказчикам мастер мужского пола казался более убедительным. На заработанные деньги Бес пытался организовать крутую рок-группу. Кроме того, он стал стричься, мыться и душиться хорошим одеколоном. Однажды его познакомили с очень необычной теткой – она была финка, помешанная на России. Называла она себя Тина Ивановна, прекрасно говорила по-русски и спонсировала разные новые группы. Тина Ивановна желала заказать на свой необъятный размер кожаные брюки с инкрустацией и подобное им длинное пальто. Когда ей привели Беса, он снял мерку и влюбился. Огромная блондинка с неподражаемо смешным акцентом была ласковой и жутко сексуальной. Они неделю пили и занимались любовью, не выходя из снимаемых ею шикарных апартаментов. Потом пить перестали, но некоторое время жили вместе. У Тины был видеомагнитофон, очень хороший по тем временам. Он показывала Бесу записи концертов и репетиций рок - звезд мировой величины и учила его жизни.

Тогда Бес впервые заинтересовался понятием «ротация», жесткая раскрутка. Бесу нравилось жить у финки, хотя ее возраст и размер стали казаться ему великоватыми. Но они даже хотели пожениться, хотя у финки было что-то не то с документами. Она надолго съездила в Хельсинки, но вместо нужных бумаг привезла Бесу немыслимую аппаратуру, чтобы он мог записать альбом.


Тина в своей стране была знаменитостью, певицей и общественной деятельницей. Ей сделал предложение финский миллионер, но Тина чувствовала материнскую ответственность перед молодым русским любовником. Илья казался ей чистым, светлым и незащищенным в жестокой перестроечной России. Перед тем, как уехать к себе на свадьбу, Тина пристроила «сыночка» в хорошие руки. Так Бес вместе со своей навороченной аппаратурой оказался в собственности Старого хозяина. Тот, только что отсидев за спекуляцию, успешно и грубо торговал водкой, а может и еще кое-чем. За сто долларов в месяц, Бес начал создавать продюсерский центр с амбициозным названием. Альбом свой он записал, и его даже много крутили. Но Бес нашел себя скорее в организации чужой раскрутки, чем в записи своих песен. Ему как-то нечего стало сказать публике. А вот Тина Ивановна, получив после развода с миллионером огромную сумму в долларах, основала фонд защиты животных и отправилась в Индию снимать телесериал о дикой природе. Там ее и съел крокодил.

Начиная с вышеописанного похода в ресторан, Миша со стоическим равнодушием по три раза в неделю выслушивал исповедь Беса о любви к финке и о прочие занудные подробности. После избиения цыганами, пищеварительная система Миши была на грани инвалидности. Он не мог себе позволить больше двух рюмок водки, даже когда очень хотелось. А Мише хотелось напиться, когда он понимал, насколько презрительно относится Бес к Клаве Зубринской. Несмотря на то, что Клава была самым дорогим проектом в компании, а то и в стране, Бес недостаточно выделял ее среди прочих исполнительниц. Интервью, которые она давала чуть ли не каждый день, тщательно отфильтровывали, а все неудачные моменты вырезали и уничтожали. Один раз Клава не могла ответить на вопрос «есть ли у Вас слова-паразиты», поскольку не знала этого термина, другой раз сообщила, что ненавидит пять вещей - «плагиатизм» и учиться. Бес просто велел вырезать эти дубли, даже не объяснив Клаве ее ошибки. Однажды вечером Миша набрался храбрости и намекнул Бесу, что неплохо было бы слегка повысить образовательный уровень певицы, раз уж она позиционируется как звезда с высоким уровнем IQ и ездит по всей стране. К удивлению Миши, уже на следующий день Бес вызвал Клаву, отчитал ее с использованием ненормативной лексики, и предложил ей выбрать себе педагога для домашних занятий. Не ездить же звезде самой на курсы в Дом культуры! Как люди непростые, они устроили конкурс. На выбор предложили сразу шесть профессиональных преподавателей, среди них были специалисты по иностранной литературе, дипломатическому этикету, профессор физики и прочие университетские умы. Но Клава однозначно настояла на неком Сергее Саянове, смуглом косоглазом человечке, участие которого в конкурсе не было санкционировано Бесом. Бес позвал человечка в кабинет и внимательно изучил три диплома о высшем образовании. Согласно этим бумагам, Саянов был учителем английского, архитектором и химиком. На вопрос «Чем Вы сейчас занимаетесь?», Саянов ответил, что у него своя школа, но времени для частной практики достаточно. Спокойная умиротворяющая улыбка преподавателя так странно подействовала на Беса, что он даже не спросил, чему учат в этой школе. С этого дня новый преподаватель стал частенько появляться на студии со стопками учебников английского языка.


А тут еще Старый Хозяин повысил планку. Клава должна была ехать в Европу на конкурс молодых звезд , ей надо было срочно начать петь на английском. Саянов занимался с Клавой каждый день и никто в студии этому не удивлялся. Перед тем, как поехать в Лондон покупать песню для конкурса, Бес сказал Саянову – она должна петь без акцента, понял? И еще сказал – Саянов, научи ее улыбаться, как ты умеешь. Такая улыбка убьет наповал любую публику.

Пока готовились к европейскому конкурсу, Миша скучал. Он встречался с не в меру сексуальной носатой брюнеткой и, от нечего делать, все больше думал о Клаве. Его начинало волновать слишком частое общение Клавы с Саяновым. Такая невежливая с Мишей, в обществе Саянова Клава менялась. Этого почти что молодого человека она называла только на Вы, глупо улыбалась и слушалась. Когда он опаздывал на занятие, Клава не находила себе места и срывалась на Мише. Миша не ревновал Клаву к целой стране, а вот к учителю ревновал. Хорошо, хоть Саянов был достойным соперником. Он моментально располагал к себе всех людей, которые только ему попадались. Подозрение у Миши появилось только, когда Саянов втюхал уборщице Евгении Аскольдовне книгу по медитации, а осветителю Вите – учебник по обретению душевного равновесия. Эти не очень оплачиваемые работники выложили пол зарплаты за красочные тома сомнительного содержания, и совсем об этом не жалели. Более того, выкручивая пуговицу своим коллегам, они убеждали их в удивительной силе волшебных книг. А когда Миша застал Саянова в обществе самой жены старого Хозяина, он и вовсе был поражен. Эта небожительница спустилась с Олимпа на диванчик в предбаннике студии и мило ворковала с каким-то чукчей! Саянов разложил перед ней  косметику из сибирских трав в подозрительных баночках и улыбался своей харизматической улыбкой. Старый хозяин имел массу неприлично юных любовниц из обоймы девчоночьих поп-групп. Конечно, его законной жене начинало казаться, что причина измен – в ее возрасте. Саянов отвесил Изе Вячеславне столько изысканных комплиментов, что цвет ее лица улучшился в два раза. Конечно, она скупила у Саянова все баночки с кремами и мазями, а потом пошла в клуб и сняла знаменитого манекенщика Кобру. После этого она подсела на саяновский ассортимент, считая причиной своей второй молодости сибирские травы, корни сосны и рога редкого оленя, перетертые в порошок. Миша с удивлением узнал, что и Клава мажется этой ерундой. Он твердо решил попросить Беса, когда тот вернется, чтобы тот проследил, куда Клава девает свои немаленькие гонорары. Уж не оседают ли они на банковском счету у чукчи-самозванца в качестве платы за чудеса.
Бес вернулся, но Мишу слушать не стал. А Миша испугался, что Бес догадается о его чувствах к Клаве и не стал настаивать. Бес привез песню для Клавы– он купил настоящий крутой хит совсем не российского образца. Клава долго репетировала и совсем неплохо запела по-английски, хотя не очень понимала текст. Но все как сумасшедшие восхищались работой Саянова, в смысле английского прононса. А уже выступая на конкурсе в Берлине, Клава продемонстрировала то, чему она научилась у Саянова кроме языка. Выйдя на сцену знаменитого концертного комплекса, она озарила многотысячный зал саяновской улыбкой Будды. Сидя в королевской ложе,  Старый Хозяин напился до чертиков, и основной задачей Беса было не давать ему раздавать интервью. Поэтому Клавино выступление они так толком и не посмотрели.
Клава заняла почетное третье место, вбуханные деньги начали окупаться – с ней подписала контракт серьезная звукозаписывающая фирма. Клава отнеслась к практически мировой славе с неожиданным равнодушием. Тогда как Старый Хозяин на радостях ушел в запой, а Бес начал писать мемуары о своей успешной карьере продюсера, Клава была молчалива и задумчива.


Мишу в Берлин не взяли, ведь он писал хиты только российского масштаба. Он смотрел на нее по телевизору и испытывал необыкновенную радость. За несколько недель до отъезда, Клава вдруг изменила к нему отношение. Перестала над ним смеяться, разговаривала очень вежливо и, что самое главное, сходила с ним в ресторан. В Мише снова проснулась надежда, сколько бы ему не рассказывали сплетен про Клавиных любовников. Он был уверен, что кроме Беса, у нее никого не было. А Бес не считается. Потому что ей так надо было для карьеры.

Когда вернулись домой, Старый хозяин почти протрезвел и дал Бесу новую задачу. По его мнению, раскрутка Клавы зашла не в ту колею.  Бес упорно делал из нее поп-диву мирового уровня, уйдя от задачи выковать «совесть нации», как выражался Старый Хозяин. Он вызвал к себе Беса и завалил его массой нелепых штампов.

Бес, в свою очередь, первым делом напал на бедного Мишу и под страхом увольнения взял с него обещание написать нечто хватающее за душу. Мише не пришлось долго напрягаться – у него была заготовлены такие песенки еще с университета. Он тогда увлекался Башлачевым, и все его песни того времени были просто перепевками любимого барда. Он тогда понял, что не сочиняет свои тексты, а просто переставляет местами красивые башлачевские метафоры. С тех пор прошло очень много лет, но Миша держал в голове все свои стихи. Начиная с детского сада. И теперь он восстановил всю свою башлачевскую серию, напечатал и принес Бесу. Бес читал эти сверх проникновенные строчки чуть ли не со слезами на глазах. То ли он никогда не слушал оригинал, то ли забыл, но тексты ему показались абсолютно свежими. Он потащил Мишу в кабак, сначала пил за успех новых мишиных хитов, а потом уже перешел на свою личность. Миша в глубокой прострации выслушал рассуждения о мемуарах Беса, которых он понаписал целых четыре страницы. Миша подумал, что если все серьезно, ему, пожалуй поручат написать эти самые воспоминания от лица Беса. Как самому непьющему. Только кому они будут нужны, эти мемуары, если либо солнце взорвется, либо нефть и мазут зальют весь мировой океан. А может и то, и другое. Вот только бы Клава успела согласиться выйти за него замуж. И как хорошо, что Саянов уволился и исчез.
Клава отнеслась к новому репертуару с тем самым загадочным равнодушием, которое Бес заметил у нее после победы на конкурсе. Бес объяснил ей, что

Видео для сингла сделали тоже очень душевное. В модных серых тонах, с рембрандтовским освещением, с полуулыбками хороших актеров.
«А то что», говорил Старый Хозяин, «нагонят полк фотомоделей и думают– красиво».
Интервью Клавы на целый разворот «Правды трудящихся» довело до народа новую мысль. Клава теперь свободна от продюсеров, теперь она идет своим путем, теперь она ни от кого не зависит. Было и интервью с Бесом, который говорил

Заинтригованные зритель повалил на концерты, девчонки рыдали, парни влюблялись в девчонок, похожих на Клаву.
Следующим этапом для Клавы написали сценарий многосерийного телефильма. Это была трогательная история, происходящая в самом конце второй мировой войны. Заснеженная тайга, трудная любовь, хорошие герои и плохие предатели. Клава звалась Катей, скакала на лошади через овраги, прощала любимому измены, рыдала над его похоронкой, влюблялась в следующего.

То, что Клава на третьем месяце, Бес узнал первым. Она сообщила ему спокойно, без задней мысли. Сказала, как отрезала. Бес понял, что конец близок. И ему стало не по себе. Он еще не участвовал в убийстве. Наркотики, паленая водка - связавшись со Старым Хозяином, Бес давно завяз по уши, но еще никого не убивал. И надеялся, что не придется. А тут вот такая штука.
Бес просто обратил внимание на чуть располневшую талию Клавы и подумал, что она слишком часто обедает пирожными. Рядом со студией находилось дорогое элитное кафе, где подавали куски торта, величиной с голову младенца. Так что бес позвал Клаву к себе в кабинет и припер к стенке – «Тебе, коза, нужно на диету садится. Ты когда последний раз в зеркало смотрелась? Вон какое пузо отрастила! Мы тут что, Людмилу Зыкину собрались раскручивать?»
На это Клава спокойно ответила –«Илья Ефимович, я жду ребенка!»
Старый Хозяин с самого начала собирался убить Клаву, когда она будет в зените славы. Примером для него была история с американской поп-дивой, разбившейся на самолете. Мулатка, как мулатка, таких очень много на их поп-сцене. Но после катастрофы она автоматически стала  номер один. Правда, на непродолжительное время. А если автокатастрофу заранее запланировать, то тему можно продлить на долгие годы. Продавать новые и новые записи, как раритет. Устраивать фестивали ее имени. Старый Хозяин так и сказал –

Бес не знал, как себя теперь вести с Клавой. Чтобы она не о чем не догадалась,
Бес повел себя так, как ему казалось наиболее убедительным. Он наорал на нее и велел избавиться от нежелательных проблем в лучшей клинике, строго конфиденциально.

Бес вскочил с дивана – какого еще мужа?

Оставив Клаву строить безумные планы, Бес помчался к Старому хозяину. О моральной стороне вопроса он, будучи в состоянии стресса, еще не успел подумать.
Выслушав новости о Клаве, Хозяин резко изменился в лице. Бесформенное  лицо приобрело строгие очертания, живот втянулся, а речь стала связной и четкой.

Бес залез в ежедневник и с удивлением обнаружил, что ровно через семь дней Клава летит в его родной Новосибирск! А он так мечтал явиться на Родину этаким победителем, Наполеоном, Александром Македонским, Ильей Ефимовичем Бестемьяновым. Чтобы все, кто его знал раньше, увидели, кем он стал. Оценили, как он крут по сравнению со всеми ними. Ведь все эти годы Бес только и делал, что ждал этого случая.

 У Старого хозяина начался буквально словесный понос, даже Бес никогда не видел у него такого приступа красноречия. Поэтому Бес испугался – перед ним сидел тот, которого мысль об убийстве человека приводила в состояние творческого экстаза. Бес не стал уточнять, как будут взрывать самолет, извинился и ушел напиваться в кабак.
Он выпил много, очень много, даже сам удивился, что не очень пьян. На следующий день он не смог пойти с утра на работу, после полудня зашел пообедать в ресторан и, неожиданно для себя, снова напился. На третий день запоя он решил пить дома. И тут к нему пришел Миша. Миша еще месяц назад узнал, что Клава летит в Новосибирск. Его редко брали на гастроли, да он и не очень хотел. Но в Новосибирске по-прежнему жили его мама и три брата, с которыми он не виделся сто лет. Знает ли мама, что Миша работает в Москве известным композитором? Он не писал и не звонил ей весь этот год, но ему теперь хотелось ее порадовать, приехать в гости, привезти подарки. Но когда Миша решился пойти в кабинет к Бесу с просьбой взять его в Новосибирск, Бес вдруг перестал ходить на работу. Миша испугался, что ему может не хватить места в крошечном самолете Старого хозяина, на котором Клава летала на гастроли. Он набрался смелости и явился домой к Бесу.
Бес открыл дверь, даже не спросив, кто пришел. Он был одет в трусы и один носок. На шее нелепо висела очень толстая золотая цепь.

Бес налил в два красивых стакана, изрядно расплескав по столу виски. Они молча чокнулись и выпили.

 Бес отхлебнул прямо из бутылки и сказал:

В пьяном бреду Бес почти начал отдавать себе отчет в том, что не сможет отправить Мишу лететь на обреченном самолете. Во время ночных посиделок  в кабаках его мучило странное влечение к однокласснику, но только в это мгновение он признался сам себе. Он не сможет жить, если не будет Миши.

Миша вышел на улицу, сел в машину и просидел так сорок пять минут. Он, конечно,  не обратил внимания на двух молодых киллеров, которые вошли в парадную Беса и вышли через десять минут. Бес в этот вечер открывал дверь, не спрашивая. Поэтому киллеры справились особенно быстро.

 
Миша с трудом решил, что делать. Хотя бы на первое время – главное, предупредить Клаву и бежать. Миша обрел способность двигаться и рванул с места. Он никогда не мчался так быстро. Старый хозяин подарил ему спортивную тачку, очень модную и очень быструю. Он подарил такую же и Бесу, но Бес ей почти не пользовался, поскольку все время пил и брал такси. Мише такая тачка тоже была не совсем нужна, поскольку он ни разу в жизни не превысил скорость. Теперь же он гнал как сумасшедший, обгоняя по встречной и не обращая внимания на красный свет. Он боялся, что Клава уйдет со студии, а из загородного коттеджа ее может не выпустить охрана. Клава уже собиралась уходить домой, как в ее личную гримерку влетел взмыленный Миша и запер дверь на два оборота.

Клава, тупо уставившись в зеркало, продолжала стирать с лица косметику. В гримерке отвратительно пахло пихтовым маслом.

Миша ожидал чего угодно, только не такой реакции.
-Ты, Миша, всегда ничего не понимал по жизни. И сейчас не поймешь. Я буду тебе объяснять, тратить время. А ты все равно ничего не поймешь. Ты безнадежен. У тебя такой уж неудачный генетический код.

Они молча ехали по ночной Москве, слушая по радио последний клавин хит. Клава пела про любовь.
Старый хозяин наблюдал за ними с помощью мини-камеры, установленной в приборной доске мишиного автомобиля. Зачем взрывать самолет? Погибнуть в машине с тайным любовником – что может быть прекрасней. Старый хозяин задумчиво улыбнулся и нажал кнопку на пульте дистанционного управления.